по-русски | english
Эл. почта: antanta1999@mail.ru Телефон: 8 (921) 656-97-12
 
 
Газета Правда обр 1938 года. Адвокат Ерофеев Константин Борисович Газета Правда обр 1938 года. Адвокат Ерофеев Константин Борисович

Католицизм и свобода совести. Историко-правовой анализ

 
Католическая церковь (лат. Ecclesia Catholica) (далее — Церковь) — крупнейшая по численности христианская конфессия. В 2001 г. в мире насчитывалось 1 061 млн католиков, что составляло 17,3 % населения планеты и больше половины всех христиан (52 %). По данным Католической энциклопедии, на 2001 г. Церковь насчитывала 216 736 приходов практически во всех странах мира, 4 549 епископов, 266 448 епархиальных священников, 138 619 монахов-священников, 54 970 монахов, 792 317 монахинь . За двухтысячелетнюю историю католицизм оказал огромное влияние на политическую и общественную жизнь в разных странах, а также на науку, в том числе на право. Каноническое право Церкви основано на положениях римского права, тем самым, имеет общие корни с современным светским правом. Кроме того, католицизм на протяжении всей истории своего существования оказывал самое серьезное влияние на правовые системы различных государств. Католические богословы и юристы внесли весомый вклад в формирование современной правовой науки. В отличие от иных христианских конфессий католицизм имеет глубоко разработанную на протяжении десятков лет социальную концепцию. Социальная концепция Церкви содержит положения, разъясняющие взгляды Святого Престола на вопросы прав человека, в том числе на право на свободу совести и свободу вероисповедания. Несмотря на то что католическое понимание прав и свобод человека весьма современно и отвечает основным требованиям либеральной доктрины так называемых цивилизованных западных государств, существует определенная специфика в отношении крупнейшей христианской конфессии к нецерковному по сути институту свободы совести. Следует отметить, что современное относительно мирное сосуществование католического вероучения и либеральной концепции прав человека — результат маневрирования и уступок Церкви в последние десятилетия. На протяжении истории христианства католицизм в лице своих лидеров и ученых демонстрировал подчас противоположное отношение к праву на свободу совести: от безоговорочной поддержки до полного попрания. Цель настоящий статьи — дать краткий историко-правовой анализ католического понимания свободы совести, исследовать эволюцию правовой мысли Церкви.

Основные понятия. Свобода совести (устойчивый международный термин — Freedom of conscience (англ.)) — одно из основных личных прав человека, относящееся к основам демократии; означает прежде всего свободу индивидуума от любого идеологического контроля, право каждого самостоятельно выбирать для себя систему духовных ценностей. Свобода совести подразумевает право на свободу выбора своего отношения к любой конкретной религии (христианству, исламу и т. д.) и к религии как таковой: быть или не быть последователем той или иной религии; изменять свое отношение к религии (иметь, менять, отстаивать свои убеждения относительно религии и действовать в соответствии с ними). Наряду с понятием «свобода совести» часто употребляется понятие «свобода вероисповедания» (устойчивый международный термин — Freedom of religion (англ.)) — право человека свободно следовать своим религиозным убеждениям, выполнять вытекающие из них ритуалы, обряды, открыто исповедовать веру в соответствии со своими религиозными убеждениями). Несмотря на известную близость этих понятий, их нельзя смешивать. Свобода совести имеет два аспекта.

С одной стороны, это внутренняя свобода морально-этических воззрений человека (т. е. что считать добром и злом, что можно выбрать в качестве идеала, эталона). С другой стороны, это возможность личности выбрать себе подобный идеал и следовать ему. Свобода вероисповедания представляет собой также и возможность верить в существование такого идеала не в виде кого-то зримого объекта (исторической личности или литературного героя), а в образе необычного (божественного) существа. Поскольку подобному существу принадлежат все самые лучшие качества (милосердие, справедливость и т. п.), это сближает, а то и идентифицирует свободу вероисповедания со свободой совести. Однако свобода совести значительно шире по объему, чем свобода вероисповедания, так как, во-первых, включает свободу придерживаться и атеистических убеждений, а во-вторых, охватывает все аспекты интеллектуальной и духовной жизни человека. Свобода совести и свобода вероисповедания являются абсолютными правоми человека и не подлежат ограничениям ни при каких обстоятельствах, даже в «условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя» (ст. 56 Конституции РФ). Термин «свобода вероисповедания» тождественен термину «религиозная свобода», хотя последний, как правило, чаще используется в церковных и публицистических документах.

Исторические аспекты. Согласно христианскому вероучению источником свободы человека является сам Бог. «Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3, 17) . Поэтому на протяжении истории христианство выступало гарантом свободы совести. Так еще в IV в. Св. Иларий Пиктавийский (ум. ок. 367 г.) обращался к императору Констанцию: «Для того вы и поставлены, за тем вы и смотрите, чтобы ваши подданные пользовались дорогою для них свободой. Возмущенный мир церкви нельзя восстановить, разрозненных нельзя собрать иначе, как предоставив им полную свободу жить но своим убеждениям, без всякого рабского принуждения. Если бы вы употребили насилие даже в интересах истинной веры, и тогда епископы, с их учительским авторитетом, пошли бы против вас и сказали: Бог — Господь всей вселенной. Он не нуждается в подневольном послушании, не требует вынужденного исповедания. Его нельзя обмануть, а Его благоволение можно заслужить искренним исповеданием Его».

Слова Христа «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф 22 : 21) предполагают невозможность посягательства государственной власти на область личной веры. Раннехристианские апологеты II-III вв. считали, что свобода вероисповедания естественна и необходима. В духе веротерпимости и уважения к свободе человека высказывались выдающиеся Отцы Церкви и государственные деятели первых веков: Св. Ириней Лионский, Св. Феофил Антиохийский, Лактанций, Тертуллиан. Так, Тертуллиан утверждал, что «естественное и гражданское право требует, чтобы каждый поклонялся тому, чему хочет...» И далее: «Религия одного ни вредна, ни полезна другому. Принятие той или иной религии должно происходить по убеждению, а не насильственно». Св. Ириней Лионский: «Бог сотворил человека свободным, имеющим свою власть добровольно исполнять волю Божью, а не по принуждению от Бога: ибо у Бога нет насилия». Миланский эдикт императора Константина провозгласил свободу вероисповедания: «...никому не запрещается свободно избирать и соблюдать христианскую веру и каждому даруется свобода обратить свою мысль к той вере, которая, по его мнению, ему подходит». Следует согласиться с выводом М. С. Стецкевича, что в раннехристианский период «потенциал как толерантности, так и нетерпимости, несомненно, наличествующий в христианстве, оказывался востребован в конкретных исторических обстоятельствах. В период гонений христиане выступали как последовательные сторонники свободы вероисповедания, действуя исключительно методом убеждения» .

В III-V вв. в Римской империи шла достаточно серьезная дискуссия о рамках свободы совести. Если святители Афанасий Александрийский и Иларий Пиктавийский, а также ритор Ливаний, историки Евнапий, Зосима и Симмах призывали не применять насилие к инакомыслящим и еретикам, то Амвросий Медиоланский, а особенно Св. Августин Аврелий (считающийся одним из четырех Отцов западно-христианской Церкви) и Оптат Милевский, были сторонниками жесткого подавления инакомыслия, что позднее получило название «эксклюзивистской тенденции» в христианстве. Эксклюзивизм предполагал уничтожение врагов христианства всеми доступными средствами. Богословским оправданием врагов христианства стали примеры из Нового Завета. Жестокий гонитель христиан Савл в назидание был повержен Богом на землю (Деян 9 : 4) и ослеплен (Деян 9 : 8). И только принеся покаяние и покрестившись, Савл исцелился (Деян 9 : 11, 17-19) и стал апостолом Павлом. Важнейшим богословским оправданием гонений на иноверцев и еретиков стала притча об ужине (Лк 14 : 17-24). Некий человек, под которым подразумевается сам Господь, пригласил на ужин своих знакомых (т. е. пасомых). Последние не вняли просьбе посланного хозяином раба (христианской Церкви) прийти на пир, уклоняясь всеми правдами и неправдами. Хозяин же повелел рабу: «Убеди придти, чтобы наполнился дом мой» (Лк 14 : 23). В латинском переводе «убеди придти» («compelle intrare») принимает оттенок принуждения. Принцип «принуди их войти» или «заставь войти» на долгие века становился оправданием для жестокого преследования врагов католицизма.

Эксклюзивизм с самого начала был понят не в меру ревностными христианами как призыв к насильственным действиям. Уже в IV в. были отмечены случаи поджога зороастрийских и иных языческих храмов, а также синагог, уничтожения языческих изображений. В ХI-XIV вв. преследование и уничтожение еретиков приняло самое широкое распространение. Этому немало способствовало освобождение Церкви от диктата светской власти при папе Григории VII. Основные идеи претензий папства на светскую власть были изложен Григорием VII в программном документе «Dictatus Papae» («Диктат папы») (1074 г.). И хотя в 1077 г. выступивший против Григория VII император Генрих IV был принужден к покаянию в Каноссе (1077 г.), но уже в 1084 г. войска императора вынудили папу бежать из Рима в Салерно, где последний спустя год скончался. Непримиримость Григория VII к врагам Церкви не оспаривается даже в официальных документах Ватикана: «...бескомпромиссный борец за идею, Григорий VII был беспощаден к врагам и готов был идти на любые жертвы ради торжества Церкви» . Примечательно, что, пользуясь положениями § 12 «Dictatus Papae» о праве папы решать споры светских властей в качестве судьи высшей инстанции, Великий князь Изяслав подтвердил свои права на киевский престол.

Несмотря на временное поражение римского папы, Церковь оставалась единственной централизованной силой в раздробленной Западной Европе. Продолжателем политики Григория VII был папа Иннокентий III, «выдающийся дипломат, юрист и администратор» , добивавшийся окончательного освобождения Церкви от контроля светской власти: авторитет Апостольского Престола был признан Священной Римской империей, «ленную зависимость от Рима признали короли Арагона, Португалии, Англии и Сербии» . Внешняя политика Иннокентия III получила свое выражение в IV Крестовом походе — разграблении Константинополя и невиданном поругании христианских святынь Восточной церкви (1202-1204 гг.). Период правления папы Иннокентия III (1198-1216 гг.) сопровождался окончательным формированием института инквизиции (лат. inquirere — «искать, расследовать»), в 1199 г. был издан папский декрет «Vergentis in senium», приравнявший ересь к оскорблению достоинства государя, что часто каралось смертной казнью. Церковь, приравняв инаковерие к преступлению, открыто призвала католические государства оказывать ей помощь в борьбе с ересью. Инквизиторы жестоко преследовали еретиков: катаров (альбигойцев), тамплиеров, позднее протестантов, последователей нехристианских религий (евреев и мавров), национальные меньшинства (тех же евреев и мавров, принявших католицизм), последователей языческих верований (ведьм, колдунов и т. п.), язычников (индейцев в колониях, политических противников, в частности Жанну Д?Арк), свободомыслящих ученых и мыслителей (Г. Галилей, Д. Бруно и др.), лиц, чьи деяния рассматривались в Средние века как уголовные преступления (совершивших ритуальный разврат, содомию, детоубийство, ведовство и др.). Общепризнанно, что этот период явил собой ярчайшее доказательство попрания самих основ права на свободу совести, равно как и других прав человека. 12 марта 2000 г. папа Иоанн Павел II и кардинал Й. Ратцингер (нынешний понтифик, а в то время префект Конгрегации вероучения (правопреемницы инквизиции)) совершили акт покаяния за грехи, совершенные отдельными представителями Церкви за время деятельности инквизиции.

Не имея возможности более подробно остановиться на деятельности инквизиции в данной статье, отметим, что существуют серьезные разногласия светских и церковных исследователей относительно количества ее жертв. Так, М. С. Стецкевич полагает, что «число жертв инквизиции трудно подсчитать, но, несомненно, оно измерялось сотнями тысяч» , при этом контекст повествования позволяет сделать предположение, что речь идет о казненных. Католические исследователи, признавая, что число казненных могло составлять тысячи (по данным Католической энциклопедии, в Испании в период с 1550 по 1800 гг. — до 4 тыс. человек), говорят о том, что смертная казнь являлась скорее исключительной мерой наказания для самых закоренелых и нераскаявшихся грешников, основная же масса преследуемых подвергалась «лишь» покаянию, пыткам, ссылкам и т. д. Имеет место дискуссия относительно мифологизации инквизиции протестантскими политиками и священнослужителями в эпоху Реформации, а также современными оппонентами Церкви.

Несмотря на то что последние казни еретиков были совершены инквизиторами в XIX в., еще в Средние века, а особенно в период Возрождения, некоторые католические мыслители выступали за отделение церкви от государства и за реальные гарантии свободы совести. Марсилий Падуанский в трактате «Защитник мира» (1324 г.) обосновывал необходимость невмешательства церкви в дела светских властей, а также осуждал политику принуждения еретиков. Кардинал Николай Кузанский в трактате «О согласии веры» (1453 г.) признавал веротерпимость, отдавая предпочтение диалогу между конфессиями. Выдающиеся философы-гуманисты эпохи Возрождения (Эразм Роттердамский, Томас Мор и др.) выступили одними из идеологов современного либерально понимания прав человека, в том числе свободы совести.

Со временем принципы свободы совести были включены в законодательные акты многих европейских государств, что стало продолжением идей Св. Фомы Аквинского о разделении естественных прав человека и человеческих законов, признании за личностью права иметь собственные мнения и убеждения, следовать своим убеждениям.

Декларация независимости США 1776 г. провозгласила приоритет человека с его естественными правами по отношению к государству, обеспечивающему исполнение естественных прав гражданина: «Мы полагаем самоочевидным те истины, что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотчуждаемыми правами, что к ним относятся жизнь, свобода, стремление к счастью, что для обеспечения этих прав среди людей учреждаются государства, черпающие свои разумные полномочия в согласии управляемых». Федеральный Билль о правах 1787 г., содержащий десять основных поправок к Конституции США, предусматривал свободу вероисповеданий, свободу слова и печати, право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями, неприкосновенность личности, жилища, бумаг и имущества и другие права. Во Франции принцип свободы совести был впервые провозглашен в ст. 10 Декларации прав человека и гражданина 1789 г., в которой речь идет о том, что «никто не может быть преследуем за свои убеждения, даже религиозные, при условии, что их обнародование не угрожает общественному порядку». В Конституции Франции 1791 г. была провозглашена свобода вероисповедания. Французский гражданский кодекс 1804 г. (кодекс Наполеона) вообще не касается религиозных вопросов, демонстрируя таким образом, что государство в своих фундаментальных основах является светским.

Документом, определяющим базовые права человека в современном мире, является Всеобщая декларация прав человека, принятая на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г. Статья 18 гласит: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов».

Международный пакт о гражданских правах, принятый резолюцией Генеральной ассамблеи ООН в декабре 1966 г., носит во многом уточняющий Всеобщую декларацию прав человека характер. Тем не менее комментарий Комиссии по правам человека 1993 г. к ст. 18 Пакта призывает к широкой трактовке понятий «убеждение» и «религия», обеспечивающей право человека на отказ от военной службы по религиозным убеждениям. Статьи 20, 27 Пакта призывают к запрету пропаганды религиозной ненависти и защите прав меньшинств на свободу вероисповедания. Провозглашенная Генеральной Ассамблеей ООН Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 г. повторяет основные положения Декларации 1948 г., детализируя понятия права на свободу мысли, совести, убеждений.

На европейском уровне к числу документов, защищающих право на свободу совести, следует отнести Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г., Парижскую хартию для новой Европы 1990 г. Контрольными органами Европейской конвенции 1950 г. являются Еврокомиссия по правам человека и Европейский суд по правам человека.

В новейшее время Церковь активно включилась в дело обеспечения защиты прав человека на религиозную свободу. В период понтификата Льва XIII в целом ряде энциклик — «Immortale Dei» (1885 г.), «Libertas Praestatissimum» (1888 г.) и др. — принуждение в вере осуждалось. Энциклика «Immortale Dei» провозглашала готовность Церкви принять любую форму государственности при условии обеспечения при ней церковной свободы. Добиваясь для верующих признания права на «самоорганизацию внутренней жизни церкви, папство объективно способствовало утверждению такой неотъемлемой части свободы совести, как религиозной свободы. На этом этапе она понималась только как свобода церкви в осуществлении внутренних дел, но отнюдь не как свобода религии для каждого отдельного человека, то есть как свобода для себя, но не для других» .

До Пия XII внимание уделялось в большей степени требованиям естественного закона, а не правам человека. В своем рождественском послании 1942 г. Пий XII говорит не только о естественном законе, но и перечисляет основные права человека, в частности «право на религиозное воспитание и образование», «право на свободный выбор занятий, в том числе духовных и религиозных».

Иоанн ХXIII в энциклике «Pacem in terries» (1963 г.) в значительной степени развил идеи о правах человека, поддерживая право на свободу мысли, исповедовать свою религию. Далее Иоанн ХXIII дает несколько сдержанную положительную оценку Всеобщей декларации прав человека 1948 г.: «...некоторые пункты Декларации вызвали возражения и оправданные оговорки. Тем не менее Мы считаем Декларацию шагом к созданию политико-юридической системы мирового сообщества» (§ 144). Данные оговорки касаются либеральных положений Декларации о расторжении брака и т. п.

Пастырская Конституция «О церкви в современном мире „Gaudium em Spes“» (1965 г.) гласит, что «Церковь глубоко скорбит о различении на верующих и неверующих, которое несправедливо вводят правители некоторых государств, не признающие основных прав человеческой личности».

«С приходом Иоанна Павла II права человека получили торжественное признание, которое постоянно подтверждалось во время его многочисленных поездок по миру. Папа Иоанн Павел II много сделал для утверждения принципов религиозной свободы» . Уже в первой энциклике «Redemptor Hominis» (1979 г.) подчеркивалось, что «принцип религиозной свободы и свободы совести не только входит в перечень прав человека, признаваемых за всеми людьми, но и занимает в нем ключевую позицию». В той же энциклике Иоанн Павел II задается вопросом, действительно ли соблюдаются в мире изложенные во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. права человека, и развенчивает тоталитаризм.

В следующей энциклике «Dives in Misericordia» (1980 г.) Иоанн Павел II отмечает, что «справедливости самой по себе недостаточно, она даже может привести к собственному отрицанию и разрушению, если такой более значимой силе как любовь, не будет позволено определять человеческую жизнь в различных ее измерениях» . В энциклике «Sollicitudo rei socialis» (1988 г.) Иоанн Павел II ратует за признание прав человека современным законодательством, признавая важность такого шага как для отдельной личности, так и для целых народов: «В конечном счете, социальная доктрина Церкви после замечаний по поводу идеи прав человека вне связи с Откровением, высказанных в обстановке враждебности по отношению к христианству (1789), принимает этот подход к признанию человеческого достоинства, в особенности после Декларации 1948 года. Однако Церковь вносит два основополагающих добавления в философию прав человека: с одной стороны, обосновывает ее богословием, говоря о высшем предназначении человеческой личности, сотворенной по образу и подобию Божию; с другой стороны, показывает практическое значение богословия в том, что касается уважения к жизни, браку, свободе» . Важнейшие принципы отношения Церкви к свободе совести содержатся в документах II Ватиканского Собора.

Общее обоснование религиозной свободы на II Ватиканском Соборе. Декларация о религиозной свободе «Dignitatis Humanae» (1965 г.), принятая на II Ватиканском Соборе (1962-1965 гг.), призывает, чтобы «в своей разумной деятельности люди обладали и пользовались собственным разумением и ответственной свободой — не по принуждению, но руководствуясь сознанием собственного долга. Они требуют также юридического ограничения гражданской власти, чтобы границы достойной свободы личности и объединений не слишком сужались. Это требование свободы в человеческом обществе прежде всего касается того, что относится к духовным благам, и в первую очередь — к свободному исповеданию религии в обществе» .

Собор заявляет, что «человеческая личность имеет право на религиозную свободу. Эта свобода состоит в том, что все люди должны быть свободны от принуждения со стороны как отдельных лиц, так и социальных групп, а также какой бы то ни было человеческой власти, дабы благодаря этому в религиозных вопросах никого не заставляли действовать против своей совести и не препятствовали действовать в должных пределах согласно своей совести: как в частной, так и в общественной жизни, как в одиночку, так и в сообществе с другими людьми... Право на религиозную свободу действительно зиждется на том достоинстве человеческой личности, которое познается и Словом Божиим, данным в Откровении, и самим разумом» . Собор призвал, чтобы право на религиозную свободу стало гражданским правом. Высшей нормой человеческой жизни есть Божественный Закон, к которому Бог приобщает человека. Человек же обязан искать истину в религиозных вопросах посредством «свободного исследования, учительства или наставления, общения и диалога» . Так как человек воспринимает и признает Божественный Закон своей совестью, то нельзя «принуждать его действовать против своей совести» . «Человеческой личности и самому порядку, установленному Богом для людей, наносится оскорбление, когда человеку запрещается свободно исповедовать религию в обществе, если при этом он не нарушает справедливый общественный порядок» .

Собор особо отмечает необходимость признания коллективной религиозной свободы, «ведь религиозные общины необходимы по социальной природе как человека, так и самой религии» . Собор признает за общинами верующих следующие права: право на самоуправление при условии уважения существующего общественного порядка, право публично исповедовать веру в Высшее Божество, религиозное образование верующих.

Гражданская власть не должна посредством законодательных или административных мер препятствовать религиозным общинам в «избрании, воспитании, назначении и перемещении их служителей, в общении с религиозными властями и общинами, находящимися в других странах мира» .

Собор признает право каждой семьи «свободно устраивать свою домашнюю религиозную жизнь под руководством родителей», предоставляя последним право «определять порядок религиозного воспитания своих детей согласно своим религиозным убеждениям» .

На «всякую гражданскую власть» Собор возлагает обязанность «охранять и поддерживать неприкосновенные права человека» . Собор признает необходимость в том, чтобы гражданская власть брала на себя «действенную защиту религиозной свободы всех граждан справедливыми законами и другими подходящими средствами, а также обеспечить условия, благоприятствующие развитию религиозной жизни, чтобы граждане действительно могли пользоваться своими правами в области религии и исполнять свои религиозные обязанности, а само общество пользовалось благами справедливости и мира» .

Пользование правом на религиозную свободу подчиняется нормам, руководящим человеческим обществом. Общество и гражданская власть имеют право защищать себя от злоупотреблений, которые могут возникнуть под предлогом религиозной свободы. «Однако это должно происходить не по произволу или при несправедливой поддержке какой-либо одной стороны, но согласно юридическим нормам, сообразным с объективным нравственным порядком, каковые нормы требуются для подлинной защиты прав в интересах всех граждан и их мирного сосуществования, а также для достаточной заботы о том достойном общественном мире, каковым является правильная совместная жизнь в истинной справедливости, равно как и для должной охраны общественной нравственности» .

Декларация «содержит определение свободы, в котором звучат два требования, выдвигаемые христианской идеей в этой области: стремиться к истине и сообразовывать с ней свои поступки не по принуждению, а по моральному долгу. Иногда эти два императива лишаются глубочайшего смысла: навязывают истину, что убивает всякое стремление к истине и порождает чисто внешнее согласие или же отрицание принципов» .

Религиозная свобода в свете Откровения. По мнению Собора, «учение о свободе коренится в Божественном Откровении, и поэтому христианам тем более следует свято хранить его» . Хотя Откровение прямо не утверждает право на религиозную свободу, но оно «раскрывает достоинство человеческой личности во всей полноте, показывает уважение Христа к свободе человека по отношению в обязанности верить Слову Божию» . Согласно христианскому вероучению человек должен отвечать Богу верой добровольно, «никого нельзя принуждать к принятию веры» . «Принцип религиозной свободы немало способствует поддержанию такого положения вещей, при котором люди могут быть легко призваны к христианской вере, добровольно принять ее и деятельно исповедовать ее во всем строе своей жизни» .

Апостолы и Отцы Церкви трудились ради того, «чтобы люди обратились к исповеданию Христа Господом не по принуждению, не через ухищрения, недостойные Евангелия, но прежде всего силою Слова Божия» .

В человеческом обществе и перед лицом власти Церковь отстаивает свободу являться духовной властью, «на которую по Божественной заповеди возложена обязанность идти по всему миру и проповедовать Евангелие всему творению» . Кроме того, Церковь — сообщество людей, имеющих право жить в гражданском обществе по христианским заповедям.

Собор приветствовал закрепление права на свободу совести в гражданских законодательствах отдельных государств и международных документах. В то же время Собор осудил те политические режимы, где «сами гражданские власти... пытаются отвратить граждан от исповедания религии и сделать жизнь религиозных общин весьма затруднительной и опасной» .

Отметим, что Церковь прошла сложный и противоречивый путь — от неприятия ценностей религиозной свободы до признания основных ее положения на II Ватиканском Соборе и затем в многочисленных заявлениях Иоанна Павла II. Католицизм осознает себя Церковью, основанной Самим Иисусом Христом, и утверждает, что лишь в ней присутствует вся полнота средств спасения. Все иные религиозные и светские институты в мире, таким образом, не имеют права претендовать на всю полноту истины. Тем не менее католицизм во многом признал либеральные ценности современного мира, в том числе концепцию прав человека. Эту эволюцию от конфронтации к диалогу можно объяснить, во-первых, опытом взаимоотношений Церкви с государствами (Испания, Мексика, Куба, Россия и др. в периоды революционных преобразований), являвшимися или считавшимися Церковью тоталитарными. Во-вторых, в XIX-XX вв. Церковь была вынуждена противодействовать политическим теориям и движениям, отвергавшим на практике и в теории основные права и свободы человека, а также критически настроенным по отношению к самой Церкви (фашизм, национал-социализм, марксизм, воинствующий атеизм и др.). В-третьих, Церковь в официальных документах (в том числе решениях II Ватиканского Собора) признала, что концепция неотъемлемых прав человека (включая свободу совести) основана на Евангелии и укоренена в христианской традиции.

Политика признания либеральной концепции прав и свобод человека привела к стремлению Церкви принести покаяние за действия, которые современным общественным мнением воспринимаются негативно (инквизиция, преследование инакомыслия, антисемитизм и антиисламизм, противодействие научно-техническому прогрессу, сотрудничество с тоталитарными режимами и др.). В 1985 г. Конгрегация по вероучению в «Указаниях по поводу христианской свободы и освобождения» признавала, что Церковь «обвиняют в том, что она сама стала препятствием на пути к освобождению, что ее иерархическая структура противоречит равенству, а ее Магистериум противится свободы мысли», и указывала, что «на протяжении многих столетий бывали ошибочные суждения и серьезные упущения, ответственность за которые несут христиане, но вышеуказанные упреки исходят из ложного понимания природы вещей. Разнообразие харизм в народе Божьем, харизм служения, не противоречит равенству в человеческом достоинстве разных личностей и их общему признанию к святости» (§ 20) .

Не вызывает никакого сомнения, что католицизм, столкнувшись с «вызовами времени», модернизирует теологические теории, отражающие «комплексный подход» к человеку. «Для послесоборных католических антропологических концепций характерен дуализм (двойственность) в понимании человека, выступающий в более скрытой форме, чем раньше. Он выражается в том, что, призывая человека активно участвовать в преобразовании современного общества в целях справедливости, католические идеологи подчеркивают, что обыденная деятельность является лишь продолжением дела Бога на Земле в ожидании его вторичного пришествия. Здесь обнаруживается стремление к религиозной мотивации общественно значимой деятельности верующих» .

Иоанн Павел II в своих энцикликах не раз выражал опасения по поводу реальной угрозы возврата к тоталитаризму, понимая под тоталитаризмом столь нелюбимый им марксизм. С крушением СССР эта угроза ослабла, но все же не исчезла окончательно. Марксистские государства юго-восточной Азии, где католическая проповедь почти невозможна, имеют громадный экономический потенциал, в них проживает более 1/4 населения планеты. Сильны антиклерикальные тенденции в латиноамериканских государствах, контролируемых марксистскими правительствами. Однако марксизм далеко не единственный «вызов времени». Признавая концепцию прав человека, католические богословы «играют на опережение» против весьма сильных внутрицерковных идеологов либерального христианства, христианского социализма, теологии «освобождения» и «черной» теологии, «женской» теологии. Признание базовых либеральных ценностей выводит католицизм из-под удара критики светских гуманистов и атеистов.

В условиях кризиса «демократической модели» мироустройства, попыток превратить «демократические ценности» в инструмент расправы с инакомыслящими с одной стороны и тенденций к построению «многополярного» мира с другой стороны католицизм ищет «третий путь». Как признает Ю. Майка, католический мир «четко и безоговорочно выступает за демократию, но в то же время осознает все ее слабости и поэтому призывает к поискам разумной концепции государства, которая была бы продиктована, прежде всего, заботой о благе каждого человека, в полном согласии с требованиями права, опирающегося на нравственные принципы и на принцип вторичной роли закона» .


1 См.: Католическая энциклопедия. М.: Изд-во Францисканцев, 2005. Т. 2. Председатель редакционно-издательского совета о. Григорий Церох, в 4-х томах.
2 Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Второе послание к коринфянам Св. Ап. Павла. М.:Издание Московской Патриархии, 1983. – С. 1264
3 Стецкевич М. С. Свобода совести. СПб.: Изд-во Санкт-Петербург. ун-та, 2006. С. 40.
4 Католическая энциклопедия. М.: Изд-во Францисканцев, 2002. Т. 1. С. 1449.
5 Там же. Т. 2. С. 274.
6 Там же.
7 Стецкевич М. С. Указ. соч. С. 51.
8 Стецкевич М. С. Указ. соч. С. 122—123.
9 Лобье Патрик де. Три града: Социальное учение христианства. СПб.: Алетейя, 2000. С. 333.
10 Там же.
11 Там же.
12 Документы II Ватиканского Собора. М.: Паолине, 1998. С. 283.
13 Там же.
14 Там же.
15 Там же.
16 Там же. С. 284.
17 Там же.
18 Там же. С. 285.
19 Там же. С. 286.
20 Документы II Ватиканского Собора. С. 287.
21 Там же. С. 287—288.
22 Там же. С. 288—289.
23 Лобье Патрик де. Указ. соч. С. 352.
24 Документы II Ватиканского Собора. С. 288—289.
25 Там же. С. 289.
26 Там же.
27 Документы II Ватиканского Собора. С. 290.
28 Там же. С. 291.
29 Там же. С. 293.
30 Там же. С. 294.
31 Лобье Патрик де. Указ. соч. С. 352.
32 Мазалова В. П. Католицизм — четверть века спустя после II Ватиканского собора. М.: Знание, 1989. С. 23.
33 Майка Ю. Социальное учение Католической церкви. Рим: Люблин: Изд-во Святого Креста, 1994. С. 456—457.




Юридические

Место нахождения религиозной организации
Журнал «Юстиция», январь 2007
Католицизм и свобода совести. Историко-правовой анализ
Журнал «Политика и общество», январь 2008

Публицистические

Мульти-пульти
Газета «Московский литератор», 11, 2006
Му на острове (немного о кинофильме «Остров»)
Газета «Московский литератор», 1, 2007
 
     
Дизайн сайта — студия Артема Сучкова